Повертит, повертит паспорт, отдаст, а который и в картуз себе положит.
— Ты, гусь лапчатый, приди ужо на дом ко мне за паспортом.
А уж это в святцы не гляди — с пустыми руками не являйсь.
Трифонычу подошло паспорт казать.
— Ты с какой фабрики? — Перлов рявкнул.
— Я-то? Мы тоже не босяки, мы рязанские будем. У Константинова на даче дрова пилим. За солью да сахаром от артели в Шую ходили. Вот присел закурить с мужиками. Так что все бумаги мои, паспорт и прочее у Парфентья Парфеныча, подрядчика нашего. Заходите к нам в лес, убедитесь.
А и взаправду у Константинова такой подрядчик работал. Знал его урядник.
— Не четыре ноги у меня. И сам принесешь, — бормочет царев старатель.
— С нашим удовольствием, — картуз снял Трифоныч, поклонился, сам глазом не моргнул, бровью не повел. Перлов подумал малость, в сторону Трифоныча отвел и тихонько ему наказывает:
— Паспорт твой не нужен мне, бес с ним. Ты мне вот что скажи: не ночует ли там у вас в лесу один коновод партейный, не встретишь ли, так не упускай, не прогадаешь.