— Так и быть, постараюсь, ваше бродие, — отвечает Трифоныч.
— Вот, вот, постарайся.
Тут Трифоныч-то и спрашивает:
— А звать-то его как?
— Не поймешь: по-разному зовут, то «Трифонов», то «Арсеньев». Опасный молодец, крамольник, не из наших, питерский или московский, подослан, вот и будоражит всех.
Потом обернулся Перлов ко всем, да и говорит громко да грозно этак:
— Я с вашим Трифоновым круто обернусь. Никуда от меня не скроется!
Игнатий, таскальщик, шмыгнул по своей бородке ладонью, инда присвистнул:
— Эх, паря, — говорит, — за этаким не гонись лучше. Это, господин урядник, тайный человек, особенный. И не думай его ухватить. У него шапка-невидимка есть. Наденет он шапку-невидимку задом наперед, и поминай как звали. Сказывают, что и крылья у него имеются, только я этому не верю. А насчет шапки-невидимки — так оно и есть.
Озадачил Игнатий Никиту Перлова, у того глаза, как у теленка стали, не знает, верить Игнатию или нет.