Пиноккио рассказал все, как было, от начала до конца. Обезьяна выслушала его милостиво и даже казалась растроганной его бедствиями, и, когда Пиноккио кончил, протянула ему лапу и позвонила в колокольчик.
На зов сейчас же вошли на задних лапах два бульдога, одетые солдатами, и, взяв под козырек, вытянулись в струну. Судья показал им пальцем на Пиноккио и сказал:
— У этого дурака украли четыре золотые монеты. Отведите-ка его в тюрьму.
Пиноккио умолял отпустить его. Он даже не понимал, за что его осудили, кричал, рвался из рук у солдат, но все было напрасно. Ему заткнули рот и потащили, как поросенка.
Четыре месяца, четыре долгих, как годы, месяца, без всякой вины просидел Пиноккио в тюрьме. Может быть, сидел бы он и гораздо дольше, если бы не счастливый случай: в этой стране случилась небольшая революция, — самая пустяшная. Но все же было решено выпустить из тюрьмы всех, кто там сидел. Пиноккио освободили.
Пиноккио хочет вернуться к Волшебнице, но…
Выйдя из ворот тюрьмы Пиноккио плюнул, выругался и сейчас же ушел из проклятого городишки. Он побежал по дороге, ведущей к владеньям Волшебницы. После долгих дождей все дороги размыло, грязь была непролазная, по колено, канавы полны водой, но Пиноккио перескакивал их, как охотничья собака.
По дороге он жестоко раскаивался: «кто во всем виноват? Сам, сам во всем виноват… Что подумает обо мне Волшебница?… Что подумает бедный папа Карло?… Ах, Боже мой! Сроду не буду больше гадким, противным, непослушным, глупым, разиней… Ну, уже теперь я исправлюсь»…
Эти размышления прервались самым неожиданным образом.