Серого, мышиного цвета шаровары, спускавшиеся на ботинки, короткие куртки с капюшонами. Откормленные морды, закоптевшие и заспанные в низких землянках и досчатых клоповниках. Они двигались во весь рост прямо на засаду, и число их из-за деревьев мы не могли точно определить.
Отсутствие у них маскировочных халатов и лыж удивило наших бойцов, притаившихся в засаде.
— В таком виде далеко не убредут, — шепнул мне Ефимыч, лежавший в снегу рядом со мной.
Одновременный, сосредоточенный залп из пулеметов, автоматов и винтовок скосил ряды наступавших штурмовиков. Многие упали замертво. Другие, раненые, корчились на снегу, оглашая лес дикими воплями. Шедшие позади залегли, стали вести перестрелку. Но и тем не было спасения от наших снайперов. Тогда немцы попытались перегруппироваться и зайти нам во фланг. Но фланги у нас были надежно прикрыты пулеметчиками.
Бойцы из взвода младшего лейтенанта Егорова, увидев немцев вплотную перед собой, завязали рукопашную схватку. Рядовой Гайдамакин прикладом винтовки оглушил одного фрица и взял его в плен. Михашвили вцепился в глотку другого и еле удержавшись, чтоб не задушить его, тоже отвел и сдал под охрану. Еще двух «языков» взяли бойцы лейтенанта Крохина. Всего немцы оставили вблизи и на месте засады нашей роты около семидесяти человек убитыми, рацию, шесть ручных пулеметов и много другого оружия, часть которого наши бойцы не успели подобрать. Хотя в числе убитых был и немецкий радист-корректировщик, однако, со стороны немецких гарнизонов послышалась минометная стрельба и даже выстрелы шестиствольной «скрипухи».
— Немедленно отходить! — распорядился Чеботарев. Мы пошли не по старому следу, а в глубь леса, дальше, в сторону открытого стыка.
— Передайте, чтоб поменьше было шума. Дело еще не кончено. Не начало дело венчает, а конец…
Мы быстро уходили, уводя четырех пленных и унося с собой захваченные трофеи. Немецкие минометы били наугад, наощупь, по лесу, по болотным низинам. И.все же три мины лопнули над нами, задев за верхушки деревьев. У нас оказалось пять человек убитых, шесть раненых.
Раненых быстро перевязали. Тех, кто не в силах был итти, завернули в палатки, положили на лодочки-волокуши, потащили за собой.
Еще одна тяжелая мина грохнулась в сосновых вершинах, почти над головой Чеботарева. Мы видели, как взрывная волна подбросила и перевернула его в воздухе. Шинель на нем лопнула по швам; полы раскинуло; из стеганых брюк показались клочья ваты. Он упал на спину. Тонкие струйки крови из ушей его стекали по щекам.