…На линии границы, где маячил Андрей, прогремели частые выстрелы и через две минуты затихли.
– Опять провокация!..
– Следует, товарищи, держаться на своих местах и быть наготове.
Комендант, внешне скрывая свое беспокойство, чувствовал, что происходит что-то неладное.
Из расплывчатых облаков показалось над лесом солнце. Легкий ветерок с посвистом гулял по вершинам деревьев. Порхали перепуганные выстрелами птицы, не осмеливаясь садиться на деревья там, где они поблизости чуяли притаившихся людей.
– Что-то не ладно, – проговорил комендант, прислушиваясь, – медлить и ждать нельзя.
Через несколько минут с двух сторон пограничники развернутым строем «прочесывали» участок леса, где находился Андрей Коробицын.
Собака Лота, что была на поводу у начальника заставы, как только стала подходить к месту перестрелки, туго натянула ремень и о повела за собой своего хозяина.
Тяжело раненый Андрей был обнаружен в бесчувственном состоянии. На полах шинели, на гимнастерке и голенищах сапог запеклась кровь. Кто-то взял Андрея за руку, проверил пульс. Один из пограничников быстро раскрыл санитарную сумку и стал оказывать помощь раненому товарищу. Андрея перевернули на спину, дали ему выпить освежающей влаги и наскоро перевязали раны. Андрей очнулся. Понесли его осторожно прямо к заставе.
Двое близких друзей-пограничников, Боровиков и Тютиков с нескрываемой болью смотрели на бледное, с правильными чертами лицо товарища Андрея и украдкой смахивали слезы со своих глаз.