Валентина резко встряхнула головой и неожиданно засмеялась, но так, что, не видя её лица можно было подумать о подавленном рыдании и снова вернулась к столу.
Она подняла свою рюмку задумалась, вглядываясь в неё.
— Давайте выпьем за нашу встречу, — сказала она; скрытая скорбь смягчила тембр её высокого, грудного, чистого голоса, и он зазвучал подкупающе сердечно. — Вы слышите, как гудит за окном пурга? А тогда, когда мы встретились, была весна такая нежная, зелёная... Какая солнечная была нынче весна! Вы помните как мы встретились? Вы сидели в столовой у окна... Я спросила вас: «Кто вы такой?» И вы ответили: «Человек». Как хорошо помню я это! — Валентина положила руку на плечо Ветлугина. — Вы слышите, как воет на чердаке ветер? Как он шумит на крыше, будто хочет своротить её с дома!.. Тогда всё разлетится... и свет, и тепло... В такую страшную ночь немыслимо быть одинокой!
* * *
Валентина проснулась от и испуга: кто-то держал её за руку. Да, что же это такое? Она лежала, закрытая простыней и одеялом... но она была не одна... Она повернула голову, готовая вскрикнуть от испуга, — и не вскрикнула: возле её узкой кровати, на коленях, склоняясь к ней на подушку, прикорнул Виктор Ветлугин.
Серый рассвет вползал в комнату. Было ещё темно, но Валентина сразу заметила, какое счастливое лицо у Ветлугина.
От её резкого движения он открыл глаза и остановил на ней взгляд.
— Жизнь моя! — прошептал он тихо. — Радость моя!
Он был счастлив... Он был счастлив!
Валентина спрятала лицо в ладонях.