Он поставил около продушины веху, чтобы легче было вечером отыскать ее. И оба отправились за собакой дальше.
Километров пятнадцать исходили они в тот день по льду, не встретив больше ни одной пропарины. Придя вечером к балагану, старик захватил промет и с помощью профессора поставил его около найденной продушины.
Промет представлял из себя сеть из конского волоса, длиной около десяти метров и шириной три метра. На расстоянии метров четырех от пропарины Цырен вбил в лед кол, привязав к нему толстую веревку. К концу веревки, около дыры, была прикреплена самая сеть. Сеть он пропустил под лед в направлении, где больше тороса.
Наутро, торопливо позавтракав, нерполовы пошли смотреть промет. В нем ничего не оказалось.
– Хитрый, старый, не идет! – выругался Цырен.
Потом они снова отправились искать пропарины. И опять их поиски были безрезультатны. Старик стал угрюм и неразговорчив. Ворчал, что напали не на то место. На третий день они уходили уже километров за двадцать, но и на этот раз вернулись с пустыми руками.
– Верно сказывали, что зверь уплыл далече, – вздыхал старик. – Надо и нам перебираться. Тут стоять – только время терять.
Однако они искали здесь нерп еще с неделю.
– Едем, – решил, наконец, и профессор. – А то ни с чем вернемся. Весна нынче дружная. Того гляди, море вскроется.
До вскрытия Байкала, конечно, оставалось еще время, но беда заключалась в том, что у них вышли все припасы, которых взяли немного, в расчете на нерпичье мясо.