Но профессор, не знавший об этом, увидав перед собой новый громадный остров, остолбенел от изумления. Он стоял, опершись о скалу, над обрывом. Он так был поражен новым явлением, что забыл, где находится, наклонился и поскользнулся.
В баркасе Алла, сидя у руля, следила в бинокль за Булыгиным; она видела его лицо, когда он высматривал что-то с вершины, и заметила его изумление.
Вдруг она испуганно вскрикнула и выронила бинокль. Руль вырвался из рук. Все закружилось у ней перед глазами. Она увидела, как профессор покатился вниз со скалы.
Неуправляемое судно под напором ветра, наклонившись набок, едва не опрокинулось.
Увидя, что Алла в обмороке, Попрядухин схватил руль.
Созерцатель скал без бинокля заметил, как упал профессор; он крикнул об этом, и баркас птицей полетел к острову.
К счастью, дело окончилось благополучно. Профессор упал на скалу, покрытую толстым слоем высохшего гуано, и это спасло его.
Ликование показало Булыгину общую к нему любовь, а испуг Аллы привел в радостное смущение. Он чувствовал на себе ее ласковый и нежный взгляд.
Созерцатель скал рассказал про чуть не погубившее профессора явление, а Булыгин внутренно волновался другим. Завтра у Верхней Ангары он расставался с Аллой, может быть, навсегда. Но ее взгляд говорил ему что-то красноречивей слов, наполняя его счастьем.
До сих пор не находя женщины по своему идеалу, Булыгин уже примирился с тем, что семью ему заменят бурмаши и скитания. Тем сильнее вспыхнуло теперь его чувство. Но он боялся показаться смешным. Ему было тридцать, а ей семнадцать. Он заставил бы себя промолчать, если бы этот обморок не выдал ее. Но только что пережитая смертельная опасность, сделавшая все остальное каким-то маленьким, через которое легко перешагнуть, придавала ему решимость. Сердце билось радостно.