– Что это значит? – заинтересовались все, не понимая, на что он сердится.
– Значит, что он очень благочестивый бурят, настолько благочестивый, что не хочет никого убивать. Обычно буряты дают один обет, а этот старый чудак – целых три.
Причина негодования Попрядухина выяснилась только позднее.
К вечеру зарядил дождь, и для ночлега устроили два балагана из ветвей. Когда они влезли в тесный балаган, от ольхонца потянуло таким смрадом, что даже неизбалованный нос Аполлошки не выдержал.
Не удивительно! Старик ни разу в жизни не умывался, как и все его сородичи. Об употреблении мыла он не имел понятия. В довершение всего он бежал с Ольхона в зимнем костюме и теперь, несмотря на жару, щеголял в куртке и штанах, сшитых из овчины и надетых шерстью внутрь прямо на голое тело, как обычно носят буряты.
Майдер и ходил как-то особенно: важно, медленно и степенно. Так же медленны были его жесты и все движения. Правую руку он держал как-то особо объясняя это тем, что по одному обету он не должен совершать ею даже враждебных жестов. Говорил он тоже не торопясь.
Старик не упускал дня, чтобы не привязать где-нибудь в лесу с благочестивой церемонией к священной березке «зухале» какую-нибудь цветную тряпочку или клок лошадиной гривы, и то и дело бормотал свое таинственное: «Ом-ма-ни-бад-ме-хом! Ом-ма-ни-бад-ме-хом!» – и притворялся глухим.
На другой же день Попрядухин чуть не избил его. Дело вышло вот из-за чего. Они раскладывали костер.
– Майдер, тащи сучьев! – приказал Попрядухин. – Да скорей, пока костер не погас!
Бурят важно, не торопясь, поднялся и медленно, еле шевеля ногами, направился к лесу.