Павел Сучков и Герасим — мои приятели — закуривают папиросы. Герасим говорит:
— Если краем пойдем, потом на горки, дорога знамо, а то не дойти. Ночь будет воробьиная.
— Лучше на деревню Вашутино, там лошадь достанем доехать, — предлагаю я.
— Не найти подводы. Праздник, деревня озорная, все пьяные, поди. Кто поедет в ночь. Темно будет. Пойдемте лучше напрямик, на Шаху, вырубками. А там я знаю дорогу.
— Ну, ладно, идем, — согласился я. Мы дружно и быстро пошли. Долго шли молча. Прошли краем мелкого кустарника, порубью, полем. Ночь наступила. Становилось темно. Герасим остановился и сказал:
— Вот что, нам не дойти.
— Это недурно, — заметил Павел Сучков.
— Вот что, — раздумывая, сказал Герасим. — Пойдемте направо, на горки, к лесу. Там дом лесничего. Я знаю, надо вправо брать. У него до утра заночуем, а то — ночь воробьиная.
— То есть, позвольте, ночь воробьиная, в чем дело? — говорит Павел Сучков по-военному.
— Воробьиная ночь, Павел Лександрович, не знаешь. А это такая ночь, что себя не увидишь, не то что дорогу.