— Прибавьте.
— Направо, — показал он в окно, — касса Императорского двора, ход с Невского. Вот вам ассигновка за работу. И он дал мне длинную синюю бумажку.
— Получите деньги, вам-с пригодятся. Ну, до свидания. Не забудьте же о «Фаусте», только никому не говорите.
— Что же вы будете делать с этими деньгами? — спросил меня в тот же день Савва Иванович, смеясь.
— Построю маленький деревянный дом-мастерскую на Долгоруковской, в саду Червенко, и буду писать картины.
— Ну, на две тысячи нельзя построить дома. Какой вы, Коровин, чудак!..
Павильон Крайнего Севера
…В опере «Лакмэ»[475]опера «Лакмэ» — см. выше, прим. к с. 61; премьера в «Опера Комик» в Париже состоялась в 1883 г., где пела Ван-Зандт, кто-то поставил на сцену голубой столик с красными ножками, очень яркий. Я увидел его на спектакле и в огорчении говорю Савве Ивановичу:
— Откуда взялся этот столик? Он не в тон. Его так видно. Он убивает Ван-Зандт.
— Это настоящий, индусский, — говорит Савва Иванович. — Прахов привез, просил поставить на сцену.