Человек был в большом гневе, и я не знал, что ответить.
Когда вернулся Шаляпин и сел со мной за стол, сердитые люди поднялись и стали одеваться. Уходя, они зло посмотрели в нашу сторону.
* * *
У Шаляпина образовалось много знакомств в Москве, и летом он часто гостил в деревне Путятино, у певицы Частной оперы Т.С. Любатович.
Однажды он заехал ко мне и просил меня поехать с ним к Любатович.
-- Поедем. Возьми ружье, ты ведь охотник. Там дичи, наверно, много. Глушь, место замечательное. Татьяна -- баба хорошая. Ты знаешь, ведь я женюсь.
-- Как -- женишься? На ком?-- удивился я.
-- На Иоле Торнаги. Ну, балерину у нас знаешь? Она, брат, баба хорошая, серьезная. Ты шафером будешь. Там поблизости в деревне я венчаюсь. Должно быть, Труффи приедет, Малинин, Рахманинов, Мамонтов. А как ты думаешь, можно мне в деревне в поддевке венчаться? Я терпеть не могу эти сюртуки, пиджаки разные, потом шляпы. Картуз же -- умней, лучше. Козырек -- он солнце загораживает, и ветром не сносит. В вагоне еду -- я люблю смотреть в окошко. В Пушкино, к Карзинкиным, недавно ехал, высунулся в окошко, у меня панама и улетела. Двадцать пять рублей заплатил...
Свадьба
У подъезда одноэтажного домика в три окошка стояли подводы. Возчики долго дожидались и говорили: