* * *
Шаляпин не забыл приглашения Мазини и весной поехал в Милан.
Вернувшись летом в Москву, он был полон Италией и в восторге от Мазини.
Одет был в плаще, как итальянец. Курил длинные сигары, из которых перед тем вытаскивал соломинку. А выкурив сигару, бросал окурок через плечо.
В сезоне в "Дон-Жуане" с Падилла Шаляпин пел Лепорелло уже по-итальянски, с поразительным совершенством. Да и говорил по-итальянски, как итальянец. А в голосе его появился лиризм и mezza voce {Вполголоса (ит.).}.
* * *
Однажды в Париже, не так давно, когда Шаляпин еще не был болен, за обедом в его доме его старший сын Борис, после того как мы говорили с Шаляпиным о Мазини, спросил отца:
-- А что, папа, Мазини был хороший певец?
Шаляпин, посмотрев на сына, сказал:
-- Да, Мазини не был певец, это вот я, ваш отец,-- певец, а Мазини был Серафим от Бога.