Немцы, пропустив наши танки, попытались встретить идущую за ними пехоту огнем. Но десантники не давали немцам сосредоточиться для круговой обороны в траншеях, пересекающих поселок.
Тогда немцы стали стрелять из противотанковой пушки по зданиям, где закрепились наши автоматчики.
От прямых попаданий бронебойных снарядов обрушилась кровля нефтелавки.
Огромная двутавровая железная балка, поддерживавшая свод, рухнула вместе с обломками стропил.
Когда оглушенный Похвистнев открыл глаза и душная пыль рассеялась, он увидел, что двутавровая железная балка придавила вытянутые ноги Гладышева. Кровь, пропитывая обломки извести, делала их красными, как куски мяса.
Похвистнев сначала подумал, что Гладышев убит.
Но почти в то же мгновение пыльный ствол пулемета затрясся, и длинное трепетное пламя протяжной очереди забилось на конце ствола.
Похвистнев вскочил и попытался поднять балку. Но он не смог даже пошевелить ее, заваленную обломками каменной стены и бревнами стропил. Вид неестественно, косо, вверх торчащей из-под обломков голени Гладышева с обнаженной розовой и чистой костью вызвал у него тошнотную тоску отчаяния.
И вдруг Гладышев, не поворачивая головы, сипло и повелительно произнес.:
— Подавай!