Пепеляев отмахивается. Без стандарта товара нет.
Но потом начинаются переговоры более интимные. Пусть будет стандарт, но пушнину надо же понимать, ценить.
Теперь старик уже не кричит. Он увел Пепеляева в глубь лавки и чем-то тихо убеждает.
Пепеляев тертый калач. Однако, в результате сошлись. В руки кулаков переходят кирпичи чаю, сушки, масло, хлеб, табак и т. д.
Красотка жена отбирает себе ситцы, сатины, жемчужные бусы, медные бляшки, никелированный чайник.
Нарич потом пришел ко мне в амбулаторию и таинственно сказал:
— Худо дело, лекарь. Санька едет.
— Какой Санька? — не понял я.
— Санька — плохой человек. Едет в Ямальскую тундру забирать у промышленника оленей. Саньку здесь все знают — боятся.
— Куда же он едет?