«Вот как, в тылу «Георгия» получил!» — промелькнула у него мысль.
Атаман сидел за огромным столом, заваленным бумагами. Устало подняв голову и увидев сперва только Богданова, он хотел было снова приняться за чтение бумаг, но взгляд его остановился на незнакомом офицере. Кравченко вытянулся. Богданов поспешил представить его:
— Подъесаул Второго Запорожского полка, ваше превосходительство! — И, значительно посмотрев на атамана, тихо добавил: — Только что приехал с фронта.
Лицо атамана несколько прояснилось, а в холодных серых глазах промелькнуло нечто похожее на улыбку:
— Очень рад, есаул! Итак, вы приехали с фронта?
— Я ехал к больному отцу, ваше превосходительство, — покраснел Кравченко, поймав себя на том, что, отвечая атаману, он словно оправдывается в чем–то.
— Кто ваш отец?
— Он умер, ваше превосходительство… Он здесь учителем музыки был.
— Да… жаль, жаль… Ну, как дела на фронте? Каково настроение казаков?
— Казаки, ваше превосходительство, очень утомлены войной… — Кравченко замялся.