Я кивнул и переступил босыми ступнями на теплых досках тротуара.
– Ну вот, – опять вздохнула Настя. – Всех он нас под свою власть забрал. Что велит, то и делаем… Вроде и на воле живем, а все равно как в тюрьме, никакой радости нет. И волшебство наше тут без пользы. Сами ржавеем и других заставляем. Как зараза для души эта ржавчина…
Она опять пошла тихонько вдоль забора. Я – рядышком.
– Он ведь нам какую цель жизни сделал-то… – говорила Настя. – Вы, мол, живите и следите: кто с нечистой душой вам встретится, того к себе приманивайте… А потом железное колечко на него хлоп – и сделали Хозяину нового прислужника…
– И меня тоже? ! – ужаснулся я.
Настя улыбнулась:
– Да нет же… К тебе ржавчина-то не пристанет, у тебя кровь светлая, тополиная, да и худого ты еще ничего не сделал…
“Ну уж…” – подумал я.
– Вот мы тебе рубашечку-то и сшили, – сказала Настя. – С пуха тополиного летучую рубашечку, от Хозяина крадучись. Потому что живет Хозяин-то посреди ржавого леса, сквозь его не продерешься, можно только по воздуху, как пташка.
Я сразу и сильно испугался. В одну секунду понял, что беспечные полеты кончились. Ясное дело! Не для того мне ведьмы шили тополиную рубашку, чтобы я по ночам акробатничал над крышами, а днем дурачил прыгучими фокусами приятелей. Сказка-то, она всегда вот таким делом кончается – битвой со змеем-горынычем или колдуном каким-нибудь.