Зато Константинополь торжествовал.
Все чувствовали, что всякая опасность теперь надолго миновала. Патриарх с драгоценной одеждой Пресвятой Девы, духовенство, заместители императора и двор поспешили удалиться с берега во Влахернский храм в самом начале бури, но народ не расходился.
Все были под впечатлением только что виденного…
Народ был достаточно защищен и мог безопасно держаться на берегу; издали доносился грохот срываемых крыш с домов, треск падавших ветхих построек, но что до этого, когда чудо Пресвятой Девы было так очевидно?… Во Влахернском храме пережидали бурю Фотий и заместители императора.
Эпарх и Василий Македонянин были с ними.
— Святейший! — воскликнул Македонянин, обращаясь к Фотию. — Это чудо! — Ты сам видишь, Василий, — ответил кротко улыбаясь, патриарх.
В искренних слезах радости, в смиренном преклонении выразилась благодарность этих людей Богу за так очевидно чудесно посланную с выси небес помощь.
Богослужение длилось до тех пор, пока не начала утихать буря.
Снова, наконец, прояснился небосвод, засияло солнце, залив начал успокаиваться…
Бури на юге всегда ужасны по своей силе, но, вместе с тем, большею частью кратковременны…