Настя побежала отворять.
– Марич! – узнала по голосу Софья и кинулась ему навстречу.
– Я, я, барынька! – весело воскликнул Владимир Васильевич, снимая пальто и входя в гостиную. – Да что это? На вас личика нет? Глазки опухли! Вы плакали? О чем это?
– После об этом… Вы разве Станислава не видели?
– Когда?
– Теперь, вот сейчас… Он должен был к вам пойти.
– Ко мне? Конечно, не найдет меня дома… Физический закон не изменен… Но что с вами, моя прелестная вдовушка? Кажется, все благополучно… С похоронами нехорошо вышло… Следовало бы вам хоть до кладбища проводить.
– Ах, это что! – раздраженно мотнула головой молодая женщина. – Вы слушайте, слушайте только, что произошло.
Улыбающаяся физиономия Марича стала серьезной. Он присел в кресло против Софьи и внимательно слушал, пока она передавала ему все, что сообщил ей Куделинский.
– Да, это серьезно, – сказал он, когда графиня замолчала, – очень серьезно… И все этот негодяй Куделинский!… Каторгой тут очень попахивает… Кобылкин, Коноплянкин, какой-то Козелок, потом Квель – все против нас… Фу-ты! Со всех сторон. Да нет! Это не они вовсе… Что они? Жалкие люди! Это – всемогущая судьба!