— Не беспокойтесь, Наталья Александровна, — галантно ответил Флигенфенгер, — я буду кроток, как агнец.
— Итак, слушай и поучайся, — начал Добровольский наставительно. — Воздух поглощает очень мало тепла при прохождении через него солнечных лучей. Главное же нагревание атмосферы происходит окольным путем. Солнце нагревает почву материка или воду океана, а воздух получает тепло от соприкосновения с этой нагретой поверхностью. Теперь тебе понятно, что в верхних слоях атмосферы, где нет земли или воды для поглощения солнечного тепла, оно проходит сквозь воздух, почти не нагревая его. На горах же нагревающаяся поверхность сравнительно не велика, а окружающая масса воздуха очень холодна, и поэтому мы и там находим низкую температуру.
— Теперь, господа, когда вы кончили ваши объяснения, посмотрите, какая прелесть, — сказала Наташа, указывая своим спутникам на развернувшуюся внизу картину.
Аэростаты достигли высоты почти 4-х километров, хотя подъем их значительно замедлился, несмотря на то, что было выкинуто несколько мешков балласта. Они летели все с той же скоростью и находились над южной частью Ладожского озера.
Бесконечная водяная поверхность казалась вылитой из голубой стали; ее окружала темная зелень прибрежных лесов. Но главную красоту картины составляла гряда облаков, которую воздушные шары быстро нагоняли. Очевидно, в нижних слоях атмосферы не было ветра или же он дул с меньшей силой.
Отсюда сверху облака нисколько не походили на те, какими мы привыкли их видеть с поверхности нашей ровной и низкой земли. Они не были серой массой, заслоняющей свет солнца; нет, это было снежно-белое, сияющее и клубящееся море, беспрерывно меняющее форму и очертания. Облако проходило, и вновь сверкало Ладожское озеро в лучах заходящего солнца, пока новый легкий снежный клуб не приплывал из воздушного простора. Долго не могли путешественники оторваться от восхитительной панорамы, пока Имеретинский не сказал им весьма решительно, что пора запираться в вагоне.
— Мы находимся уже на высоте 4½ километров, и я начинаю опасаться, что скоро аппарат соскользнет с площадки. Поэтому за дело: скинем еще несколько мешков балласта и тогда скорее завинтим изнутри дверь вагончика.
Общими усилиями трех мужчин мешки с песком сбросили вниз, и аэронавты видели, как они упали в озеро, подняв целый столб воды.
Затем Имеретинский написал ту записку, которую мы воспроизвели в конце предыдущей главы, запер ее в небольшой ящичек и крепко привязал к площадке.
Манометр показывал высоту пяти километров. Было 7 часов 23 минуты. Путешественники, один за другим, вошли в вагон. Последним остался на площадке Имеретинский. Он окинул взглядом «Победителя пространства», посмотрел вниз и, с наслаждением вдохнув свежий воздух, решительно пошел за своими спутниками.