И кровь в груди моей клокочет и кипит.
Меня и черный дым и пламень окружает
И предо мной смерть бледная стоит...
Но мне ли трепетать...»
— Довольно, — остановил его правитель и отвернулся. — Хватит и сего.
Больше он не произнес ни слова и даже не заметил, как ушел Лещинский.
2
То, чего не ждал никогда, не думал, свершилось. Годы лишений и труда, невероятных усилий имели свой счет, свою цену, но цена эта оказалась мнимой. Предательство открыло глаза. Друзья и удача, даже Павел — все покидали его. Оставались страх, ненависть, грозное, ненужное имя...
Сутулый и обмякший стоял Баранов у окна. Человеческие стремления никогда не сбываются полной мерой. Так и на этот раз... Не для себя, для родины, для России мечтал, боролся, молился, проклинал. Падал, чтобы подняться, поднимался, чтобы упасть. Всю жизнь. Передышки не было... И как насмешка звучала похвала одного из высоких акционеров: «Имя его громко по всему западному берегу до самой Калифорнии. Бостонцы почитают его и уважают, а американские народы, боясь его, из самых отдаленных мест предлагают ему свою дружбу...»
Без пушек и войска, без припасов и кораблей заселил он земли, устроил крепости, города, поселки. Российский флаг осенил далекие воды... Неблагодарность и алчность, слепое ничтожество! Пусть свершается предопределенное. Дорога лежит прямо и должна быть пройдена до конца!