— Кеша!
Кеша, гревшийся чаем, толкнул ногой дверку, глянул вперед и выплеснул чай из стакана. За крутым поворотом река была сплошь забита льдом.
Сворачивать было некуда — толстый вал торосистых льдин загораживал берега. Да и не так-то скоро можно было свернуть разогнавшееся судно.
Радист и Мамурин с шестами в руках бросились на нос. Мелкие льдины смягчили удар. С шипением и хрустом илимка разбросала их, ход ее сделался медленным, не спеша, она врезалась в гущу затора, вздрогнула и остановилась.
— Приехали! — заорал Павлушка.
Мать дала ему подзатыльник, одна из женщин заплакала.
— Якорь! — скомандовал Кеша. Он бегал по илимке, примечал каждый пустяк, а сощуренные глаза его блестели.
— Ничего. Рассосется затор и опять поедем!
Люди слушали успокаивающие слова, с надеждою и любовью смотрели на капитана.
— Как гуси за льдом поплывем! — подбадривал Кеша.