Из долины мы лезем на правый берег. Крутой косогор, покрытый площадкой. Это ступень террасы, висящая над рекою.
Здесь толстые кедры колоннами подпирают зеленую темноту переплетшейся хвойной крыши. У подножья деревьев сумрак и мох. Разбитое пятнами солнце отсвечивает по стволам, чудодейственно зажигает камень, в изумрудном сплетении открывает пучок травинок...
Старик идет не спеша. Его плохо слушают ревматические ноги. Но упорно тянет меня за собою. Может быть, я помогу отыскать дорогу к богатству?
Он намеками уже обмолвился:
— Не всякому, милый, в руки дается. Иного поманит, подзадорит — и сгинет. А другого полюбит — повалит золото, только держись!
Почему же не я этот счастливый избранник?
Попадается первый старинный шурф. Круглая яма, темна тенистая вода. Старик сейчас же оглядывается на соседние кедры, — ищет, должно быть, зарубку.
Ого, да в этом лесу порядочно покопались! Через несколько метров опять провал. А немного дальше — ямы часты и расположены правильными рядами.
Василии Иванович устал, но не отстает, не теряет духа. Он внимательно обходит каждый шурф. С жадной надеждой исследует кедры — а вдруг попадется с заветным знаком!
Понемногу и мне начинает передаваться его азарт. И я рассматриваю деревья.