Но объекты, по-моему, все-таки есть. Такие, которых не в силах были найти прежние, только практическим опытом жившие предприниматели. Площади, трудные для разведки и требующие научного подхода. Значит, надежда есть. С этим я и выступаю.
— Правильно говоришь. Вот — правильно! — облегченно одобряет толпа. Поднимается шум. Каждому хочется отвести беду. Сыплются предложения. Вспоминаются старые, дедовские заветы. Выкладывают их на всеобщее обсуждение, словно материи залежалые вытаскивают из сундуков.
— В Огневом ключе летучка копала — золото есть! — утверждает один старожил.
— Микишка хромой Баранту шурфовал, — вспоминает старик, — хорошо отходило!
— На Чару надо! — кричат голоса. — Ипат, расскажи про Чару.
А, знакомое название! Где-то я слышал об этой речке...
Ипат — солидный забойщик. И речь его вразумительная и степенная.
— Шибко хорошее золото было на Чаре, — говорит он, — да борозду там потеряли. Весь капитал усадил арендатор, покойник Максимов, хотел опять отыскать золотую россыпь. Два года ловчился. И что же, ребята? Перед самой смертью нашел. Ударили шурф и сели на сумасшедшее золотище! А утром хозяин на броду утонул. Так и не поживился. Выходит, для нас сокровище это осталось.
— А известно место шурфа? — интересуюсь я.
— То-то, что нет! Вы к Василию Ивановичу поезжайте. На Чару. Не знает ли он...