У шурфа веселились, перебивали друг друга счастливыми словами.
— Я копнул, — рассказывал голос Василия, — смотрю и не верю: синяя глина!
— Я его, дурака, целовать, — перебивала Маринка. — А он стоит, как бревно, и ничегошеньки не понимает!
— Дошла бригада! — радовался алданец.
— А те и не знают, — язвил Охлопков, — землекопы кержацкие!
Орлов заскрипел зубами.
— Я так предлагаю, товарищи, — заговорил Василий. — Сейчас мы работу закончим, а ночью, в двенадцать часов, опять возьмемся. Не трудно будет?
— Чего тут трудно, — сказал алданец, — ведь россыпь, братцы! К утру-то пробы, глядишь, промоем!
— А с золотом нас не затушишь, — выкрикивала Маринка, и прибавляла: — Ах, ребятки, какие вы у меня прекрасные!