— Четвертая лава готова, отпалена и проветрена!
— Мала беда, хорошо! — засмеялся Кукушкин, вскочил, как на пружинах и, веселый, отправился разбирать последнюю лаву.
Это было уже неслыханно для Кунцова!
Он насупился, стоял как медведь, поднявшийся на дыбы, и в голове его тяжело переворачивались мысли. Он только-что собирался спросить, почему так много истрачено динамита? Экономно ли гнать вентиляторы и жечь такие большие лампы? А вместо этого тронул Фролова за плечо и позвал:
— Идемте дальше!
Соседнюю лаву крепили. Двое поднимали бревно, двое других подставляли стойки. Стойки были подобраны и точно распилены по высоте. От этого забивались легко и быстро.
У крепильщиков не было торопливости. Но все они делали кстати, так согласованно и одно за другим, что работа красиво плелась, как сеть, ячея за ячеею.
Отсюда Кунцов ушел довольным. А Фролов подбивал:
— Просмотрим весь цикл!
Третья лава гудела по-своему. Вместо лязга лопат и шума катящегося угля, вместо визга пилы и ударов балдой — здесь жужжали сверла.