Два бурильщика обходили забой, приставляли к углю винтовые стержни и включали ток. Пыль вилась над забоем и сверло утопало в стене. Черные дыры шпуров оставались за прошедшим человеком.
Кунцов спустился в штрек очень молчаливым. В это время забухали взрывы, глухие удары мягко толкались в уши.
— А это в четвертой лаве! — торжествовал Фролов, — опять началась отпалка!
Теперь уж весь штрек казался Кунцову единым, работавшим, как часы, механизмом.
Отпальщик взрывал и шел заряжать готовые скважины, а бурильщики переходили в только-что закрепленную лаву. Крепильщики продолжали работу в разобранной и очищенной лаве. А там уже подходила новая смена и свежий забойщик вступал в забой, из которого вентиляторы выгнали газы от взрывов.
Так, почти беспрерывно, вертящимся кругом, одна операция за другой. В итоге потоки угля плыли из штольни и в них утопали всяческие пределы и сомнения!
— Да! — напряженно подумав, сознался Кунцов, — это настоящая работа!
Здесь Фролова отозвали и он остался один. Вмиг нахлынули прежние мысли. Опять припомнился человек с бородавкой над бровью и ожили утренние тревоги...
Кунцов вытащил из кармана рулетку и начал задуманный промер.
Поздно вечером он вернулся домой.