Запер на ключ дверь своей комнаты и постоял в раздумье. Потом подошел к шкафу, достал бутылку и налил чайный стакан. Стоя, не отрываясь, выпил водку, закидывая голову и ворочая кадыком. Налил второй, поставил на стол и сел перед ним, не снимая шапки. Согнулся, точно переломившись, ткнулся в кулак небритым подбородком и мертвым взглядом уставился на стакан. В окошке виднелись огни далекой штольни и рубиновой искрой блестела звезда над ее эстакадой.
Во всей квартире Кунцов был один. Он сбросил на пол пальто, открыл ящик стола и, оглянувшись, вытащил перевязанную папку. С треском сорвал бечевку и начал перебирать бумаги. Отыскал синий, полувыцветший план с оторванным заголовком и листочек, исписанный пожелтевшими чернилами. Это и был тот чертеж, который он нашел в архиве.
Волнистая линия изображала контур горы. Отвесные линии, рассекавшие контур, обозначали буровые скважины прошлой разведки.
Кунцов пригляделся, хмельно и устало, и ткнул коротким пальцем в скважину № 5.
Взял циркуль, прикинул на плане, посмотрел на запись сегодняшних измерений и прохрипел:
— Точка в точку...
Выходило, что путь, которым двигалась четвертая лава, должен был натолкнуться на старую буровую скважину.
Здесь Кунцов заглянул в пояснительную записку и громко прочел:
— Скважина пятая. Колоссальный приток воды. Подозрение на подземное озеро. Иметь в виду!
— Та-ак, — сказал он, — теперь мы узнаем, когда это случится!