Как-то в разговоре этому помещику пришлось упомянуть имя невесты буяновского однополчанина, причем он стал подтрунивать над их платоническим чувством.
Буянов поморщился, однако же промолчал.
Фатовый помещик, не замечая этого морщенья или не желая замечать его, продолжал свои заглазные издевки и под конец выразился насчет этой барышни в несколько двусмысленном тоне.
— У вас есть фактические доказательства тому, что вы говорите? — серьезно и сдержанно спросил его Буянов.
— Mais mon Dien! Каких вам там еще доказательств!.. Это все знают! — развязно возразил помещик.
— От всех я этого не слыхал, а слышу от первого от вас, — настойчиво и спокойно продолжал Буянов, — и спрашиваю вас: имеете вы доказательства ваших слов?
— Mais… Mon cher!
— Во-первых, я для вас не «моншер», а во-вторых, угодно вам прямо отвечать на мой вопрос?
— А, полноте! Allons done! Какой вы право, blagueur!.. Ну, и скажите мне, вам-то что за забота?.. Ведь это лично до вас нисколько не касается!
— Это касается до чести N-ского уланского полка. Понимаете-с?