— Дома пан есаул полковый? спросил у неё Шрам.
— Да, дома, пан-отче! Там все с запорожцами бенкетуют.
— Как! Гвинтовка с запорожцами?
— А почему ж? Разве вы не знаете, что теперь запорожцы первые в свете люди? Говорят, царь подарил им всю гетманщину.
— Чтоб ты за такие речи окаменела, как Лотова жена! вскрикнул в досаде Шрам, и пустил коня рысью.
— Соль тебе на язык! Печина[87] тебе в зубы! сказала потихоньку глупая баба. Видно, была немножко под хмельком.
Подъезжая уже к хуторским постройкам, Шрам заметил в стороне, между деревьями, старика высокого росту с длинною белою бородою, одетого в свитку, подобную монашеской рясе. Это был Божий Человек. Шрам тотчас своротил с дороги и подъехал к нему. Старик не обратил никакого внимания на топот коня, и продолжал идти узкой тропинкою, напевая в пол-голоса псалом:
— Спаси мя, Господи, яко оскуде преподобный, яко умалишася истины от сынов человеческих; суетная глагола кийждо ко искреннему своему: устне льстивыя в сердце, и в сердце глаголаша злая...
— Оттак диду! сказал Шрам: не хотел ехать со мною, да прежде меня здесь очутился!
— А, это Шрам со мною говорит! сказал спокойно Божий Человек.