Когда они подошли к своей хибарке и Афанасий отворил дверь, несколько человек набросились на него, повалили, скрутили руки и заткнули рот. Поймали и Юшу.
— Слава аллаху! Идём за наградой.
Оставив одного сторожить пленников, остальные ушли.
«Господи боже мой, — думал Никитин, — пропадём! Повезут нас в Баку, отрубят уши и прикуют навечно к колодцу. А Юшу продадут куда-нибудь подальше».
Вдруг послышался шум. Кто-то гневно кричал, кто-то виновато оправдывался.
— Псы гончие, жалкие бродяги! Кто велел вам хватать их, кто велел вязать? Велено было найти, а вы?.. Прочь, псы!
Дверь с треском распахнулась. Кто-то перерезал верёвки, стягивавшие руки Афанасия и Юши.
В дверях стоял самаркандец Али-Меджид.
* * *
В саду караван-сарая было тихо. Чуть слышно журчал фонтан. Ручеёк вился меж камней и исчезал под корнями тутового дерева.