— Возможно, девочка увидела толпу сиу, — сказал Измаил, устремляя взгляд на равнину; но несколько слов, сказанных ему на ухо Абирамом, заставили его обернуться как раз вовремя, чтобы увидеть, как занавес палатки заколыхался от движения, которое не могло быть вызвано порывом ветра. — Пусть делает, если посмеет, — пробормотал скваттер сквозь зубы. — Абирам, она слишком хорошо знает мой характер, чтобы шутить со мной! Взгляните сами. Если занавес не поднят, то я вижу не лучше совы среди бела дня.
Измаил бешено ударил прикладом ружья по земле и испустил крик, который легко мог быть услышан Эллен, если бы внимание ее не было поглощено каким-то отдаленным предметом, непостижимо притягивавшим ее взгляд.
— Нелли! — кричал Измаил. — Уходи, безумная, если не хочешь навлечь на себя наказание! Нелли, я тебе говорю! А! Она забыла свой природный язык; посмотрим, не поймет ли другого.
Скваттер поднял ружье и направил дуло его на вершину утеса. Прежде чем кто-нибудь успел остановить его, раздался выстрел. Эллен вздрогнула, как испуганная серна, и, испустив пронзительный крик, бросилась в палатку с легкостью, заставлявшей усомниться, что было наказанием за ее легкую провинность — страх или рана.
Поступок Измаила был слишком внезапен и неожидан, чтобы быть предотвращенным, но лишь он совершился, сыновья скваттера высказали далеко не двусмысленным образом впечатление, произведенное на них этой жестокостью; неудовольствие и гнев выразились в их взглядах, и ропот неодобрения переходил из уст в уста.
— Что сделала Эллен, отец, — сказал Аза с непривычной для него живостью, — чтобы стрелять в нее, как в издыхающую лань или голодного волка?
— Она поступила против моих приказаний, — ответил Измаил со взглядом, полным холодного презрения, показывавшим, как мало на него действовало плохо скрытое неудовольствие его детей, — против моих приказаний, слышите? Берегитесь, чтобы это зло не распространилось между вами.
— С мужчиной надо обращаться иначе, чем с бедной плачущей девушкой.
— Аза — ты мужчина, как это часто повторяешь; но помни, что я твой отец.
— Я это знаю: и какой отец!