— Посмотрите, как чернеет небо; ночь, когда я перенес крушение в заливе…
— Го! К средней части! — раздался спокойный и повелительный голое Уильдера.
Голос, неожиданно раздавшийся из глубины взволнованного океана, не мог бы показаться матросам более страшным, чем этот неожиданный приказ. Молодой командир должен был повторить команду, прежде чем Найтгед, который по должности должен был ответить первым, смог решиться исполнить приказ.
— Прикажите распустить нижние паруса! — произнес Уильдер.
Лейтенант и его товарищи переглянулись в глубочайшем удивлении.
Действительно, отчаянная решимость Уильдера, с какой он последовательно ставил паруса, могла бы зародить подозрение насчет его намерений или знаний даже у менее суеверных людей. Давно уже Эринг и его приятель, второй лейтенант, более невежественный и, следовательно, более упрямый, заметили, что их молодой командир так же искренно, как они, желал ускользнуть от корабля, который так странно следил за всеми их движениями. Но их чрезвычайно удивил образ действий Уильдера. Наконец, после совещания с приятелем, Эринг решился подойти к капитану.
— Я не вижу, — сказал он, — чтобы мы удалялись от неизвестного судна, хотя наш корабль идет изо всех сил.
Уильдер взглянул на темную точку, видневшуюся на горизонте, и нахмурил брови, но ничего не ответил.
— Мы всегда находили, — продолжал Эринг, — что экипаж не любит работать помпами. Мне нет надобности говорить опытному офицеру, что матросы редко любят эту работу.
— Каждый раз, как я сочту нужным отдать приказание, экипаж этого судна должен будет исполнить его, мистер Эринг!