— Очень мало.
— А на шлюпке?
Прошло больше минуты, прежде чем Уильдер ответил. Он снова взглянул на неизмеримый, блестящий горизонт и заботливо изучал небо.
Ничто не ускользнуло от его внимания, и чувства, волновавшие его, отражались на его лице.
— Клянусь моей честью, честью, которая обязывает меня не только советовать, но и оберегать женщин, я не доверяю погоде. Я думаю, шансы равны.
— Тогда останемся здесь! — сказала Гертруда, и в первый раз с момента начала разговора румянец окрасил ее щеки.
— Сходите, сходите! — нетерпеливо кричал Найтгед. — Каждая минута света — теперь неделя, каждая минута тишины — год жизни. Сходите, сходите, или мы вас оставим!
Мистрис Уиллис не отвечала, но вся фигура ее выражала нерешительность. Тогда раздался шум весел, и шлюпка скользнула мимо.
— Стойте! — закричала гувернантка, приняв внезапное решение. — Возьмите мое дитя и оставьте меня!
Какой-то жест и несколько неясных слов лейтенанта были единственным ответом на этот призыв. Все три женщины — мистрис Уиллис, Гертруда и негритянка Кассандра — остались покинутыми.