Вид этой кучи золота, которая неизмеримо превосходила не только то, что он видел в жизни, но и все, что он мог вообразить, произвел огромное впечатление на портного.
Насытив свои глаза этим зрелищем в продолжение нескольких мгновений, которые дал ему капитан, он повернулся к счастливому обладателю этих сокровищ и произнес голосом, уверенность которого росла по мере производимого ящиком впечатления:
— Что я должен делать, высокий и могущественный моряк, чтобы получить часть этих сокровищ?
— То, что вы делаете каждый день на суше: резать, кроить и шить. Время от времени можно будет попробовать ваши таланты на каких-нибудь фантастических или маскарадных костюмах.
— А! Это коварные махинации, чтобы вовлечь людей в светские гнусности. Но, достойный командир, я думаю о Дезире, моей неутешной жене. Хотя она стара и с ней довольно трудно жить, но все же она законная подруга моего сердца и мать многочисленного семейства.
— Она ни в чем не будет терпеть недостатка. Я ручаюсь вам своим словом: о ней и о детях позаботятся.
Затем, снова нажав пружину, он взял горсть золота из ящика и, протягивая ее Гомспэну, произнес:
— Хотите наняться и произнести обычную присягу? Тогда это золото — ваше.
— Героический Корсар, я страшусь правосудия! — пробормотал ослепленный портной. — Если с вами произойдет несчастье или по вине королевского крейсера, или по вине бури, которая выкинет вас на берег, я уверен, что вы умолчите о моих скромных заслугах.
— Вот поистине государственный ум! — проговорил сквозь зубы Корсар и, повернувшись, сильно ударил в гонг.