— Это я говорю, — отвѣчалъ хорошо знакомый Ліонелю голосъ старика Ральфа, подходившаго къ кровати. — Это я, Присцилла Лечмеръ. Человѣкъ, знающій всѣ твои дѣла и твою будущую судьбу.
Мистриссъ Лечмеръ, едва дыша, упала на подушки. Ея лицо помертвѣло, въ глазахъ изобразился ужасъ. Но она сейчасъ же опомнилась, и ею овладѣлъ гнѣвъ. Она сдѣлала рукою знакъ, чтобы старикъ убирался вонъ, и вскричала:
— Что это такое! Ко мнѣ смѣютъ врываться въ такую минуту, смѣютъ безпокоить меня, когда я лежу больная въ достели! Кто онъ такой, я не знаю: сумасшедшій или обманщикъ, но пусть онъ сію же минуту убирается вонъ изъ моего дома!
Но она говорила съ глухими. Ліонель не двигался и молчалъ. Всѣ смотрѣли на Ральфа, лицо котораго было совершенно спокойно. Видно было, что онъ нисколько не испугался словъ мистриссъ Лечмеръ.
— Ваши двери скоро откроются для всякаго, кто только пожелаетъ войти къ вамъ въ домъ, — продолжалъ онъ невозмутимо. — Почему же я не могу войти вмѣстѣ съ другими? Я по лѣтамъ вашъ сверстникъ, могу быть вашимъ товарищемъ. На мнѣ, какъ и на васъ, уже лежитъ печать могилы. Присцилла Лечмеръ, вы жили долго. Вы дожили до того, что ваши румяныя щеки сдѣлались блѣдно-зелеными, какъ у трупа. Ваше лицо покрыто глубокими морщинами. Ваши, нѣкогда блестящіе глаза, потускнѣли отъ заботъ и треволненій. И все-таки вы не дожили до самаго главнаго: до раскаянія!
__ Что все это значитъ? — воскликнула мистриссъ Лечмеръ, не выдерживая его твердаго, блестящаго взгляда. — За что такое упорное преслѣдованіе меня одной? Развѣ мои грѣхи ужъ такъ велики, что ихъ и простить нельзя, и развѣ мнѣ одной суждено умереть? Я уже давно знакома съ недугами старческаго возраста и могу сказать про себя, что я вполнѣ готова къ ихъ естественному концу.
— Очень хорошо, — сказалъ старикъ. — Такъ возьми же ты вотъ эту бумагу и прочти ее. Въ ней Божій приговоръ. Да пошлетъ тебѣ Господь необходимую твердость, чтобы этотъ приговоръ ты спокойно встрѣтила.
Своей изсохшей рукои онъ подалъ мистриссъ Лечмеръ развернутое письмо. Ліонель мелькомъ разглядѣлъ, что оно адресовано на его имя, и хотя вторично имѣлъ случаи убѣдиться, что Ральфъ позволяетъ себѣ слишкомъ безцереможжо совать свой носъ въ его интимнѣйшіе секреты, однако, не разсердился, а просто сталъ ждать, что изъ этого выйдетъ.
Мисгриссъ Лечмеръ машинально взяла письмо и стала читать. Лицо ея вытянулось, глаза остановились. Написано было немного. Она скоро кончила чтеніе, хотя продолжала безсознательно держать письмо въ рукѣ. Но вотъ больная вздрогнула всѣмъ своимъ ослабѣвшимъ тѣломъ, и послышался шорохъ бумаги, которую она машинально стала комкать.
— Это письмо адресовано мнѣ,- сказалъ Ліонель, — проникаясь состраданіемъ къ несчастной женщинѣ, доведенной до такого состоянія. — Его бы мнѣ должны были передать, а совсѣмъ не вамъ.