— Какъ! И ты меня бросаешь! — воскликнула мистриссъ Лечмеръ, приподнимаясь и садясь на постели съ энергіей, какъ будго опровергавшей предсказаніе доктора. — Я тебя выростила съ дѣтскихъ лѣтъ, дала тебѣ отличное воспитаніе, выдада тебя блестящимъ образомъ замужъ — и ты вдругъ оказываешь мнѣ такую черную неблагодарность!
— Бабушка, ради Бога, не говорите такъ жестоко съ вашей внучкой! Мы бы и рады, но ничего не можемъ для васъ сдѣлать. Ищите опоры у неба, какъ я всегда искала опоры у васъ.
— Уйди отъ меня, слабое, безвольное существо! Отъ избытка счастья ты потеряла голову. Подойдите ко мнѣ, сынъ мой! Поговоримте съ вами о Рэвенсклиффѣ, объ этой великолѣпной резиденціи вашихъ предковъ! Поговоримте о тѣхъ дняхъ, которые мы съ вами еще проведемъ подъ ея гостепріимной кровлей! Эта глупая дѣвочка, на которой вы женились, хочетъ меня запугать…
Произнося эти характерныя для нея слова, больная старалась говорить громче, но голосъ у нея срывался, и получалась какая-то судорожная икота. Ліонель отвернулся и закрылъ себѣ лицо руками, чтобы не видѣть этой сцены, которая становилась просто противной.
— Бабушка, не смотрите на насъ такъ! Не смотрите съ такимъ отчаяніемъ! — воскликнула Сесиль, едва дыша. — Вы можете еще прожить нѣсколько часовъ, нѣсколько дней… О, мать той, которая родила меня на свѣть! Отчего я не могу умереть за васъ?
Это было сказано въ простотѣ душевной, среди рыданій, съ уткнувшимся въ постель больной лицомъ.
— Умереть за меня! — рѣзкимъ, непріятнымъ голосомъ повторила умирающая, и въ этомъ голосѣ уже слышались предсмертные хрипы. — Умереть среди наслажденій брака! Безразсудная! Уйди ты отъ меня! Оставь меня! Можешь, если хочешь, молиться тамъ у себя въ комнатѣ, но только уйди отъ меня!
Она съ гнѣвнымъ раздраженіемъ проводила глазами Сесиль, молча ушедшую изъ комнаты и рѣшившую, дѣйствительно, хорошенько помолиться за бабушку. Когда дверь за внучкой затворилась, мистриссъ Лечмеръ сказала:
— У этого ребенка нѣтъ никакой энергіи. Я требовала отъ нея того, что выше ея силъ. Всѣ женщины изъ моей семьи такія же слабыя: моя дочь, племянннца моего мужа… Одна я не такая.
— Что ты такое говоришь про племянницу своего мужа? — загремѣлъ голосъ Ральфа. — Она была женой твоего племянника, матерью этого молодого человѣка. Говори, женщина, пока у тебя есть время, и пока ты еще въ здравомъ разсудкѣ!