— Старая Нэбъ не знаетъ, что Джобъ нашелъ около казармъ кость и съѣлъ ее, — сказалъ слабымъ голосомъ идіотъ. — Король, надо полагать, не знаетъ, какъ хорошо глодать кости. wqы
— Но провизія-то гдѣ же, провизія-то? — воскликнулъ Польвартъ. — Неразумный вы юноша!
— Провизію Джобъ спряталъ подъ кучей старыхъ веревокъ, — сказалъ идіотъ, показывая пальцемъ черезъ открытую дверь на то мѣсто, о которомъ онъ говорилъ. — Когда майоръ Линкольнъ возвратится, онъ, можетъ быть, дастъ Джобу косточку поглодать. И старухѣ Нэбъ также дастъ.
— Подъ кучей веревокъ! — вскричалъ капитанъ. — Хороша бы она потомъ была!
Онъ вскочилъ, вышелъ въ большую комнату, бѣшено расшвырялъ по полу всѣ веревки и дрожащей рукой вытащилъ изъ-подъ нихъ индѣйку и окорокъ. Лицо его было красно, онъ задыхался и вполголоса повторялъ: «Сутки не ѣвши! Умираютъ отъ истощенія! А! Скажите, пожалуйста!» — и разное другое въ этомъ родѣ. Взявъ индѣйку въ одну руку, а окорокъ въ другую, онъ отчаянно заоралъ:
— Ширфляйнтъ! Каналья! Анаѳема! Гдѣ ты тамъ?
Ширфляйнтъ по опыту зналъ, что когда его такъ зовутъ, то онъ долженъ явиться моментально, иначе будетъ бѣда. Онъ сорвался со скамейки, на которой сидѣлъ, и какъ изъ земли выросъ передъ своимъ господиномъ, выступивъ изъ темноты.
— Каминъ затопи, лѣнтяй анаѳемскій! — набросился на него Польвартъ съ тѣмъ же неистовствомъ. — Здѣсь пища, а тамъ голодъ. Слава Богу, что мнѣ посчастливилось ихъ другъ съ другомъ свести. Набросай въ каминъ веревокъ побольше. Огонь давай! Живо!
Приказанія исполнялись съ той же быстротой, съ какой отдавались. Ширфляйнтъ зналъ характеръ своего барина и по его нетернѣливымъ жестамъ видѣлъ, что надо торопиться. Онъ наклалъ полный каминъ просмоленныхъ старыхъ веревокъ, поднесъ къ нимъ свѣчку и зажегъ. Яркое пламя привлекло къ себѣ изумленные взгляды матери и сына.
Польвартъ, усѣвшись на скамейкѣ передъ плохимъ столомъ, досталъ изъ кармана складной ножикъ и началъ рѣзать окорокъ ломтями съ торопливостью, дѣлавшей честь его добротѣ и человѣколюбію.