Флюелленъ: Можно ли спросить, ваше величество, много ли убилъ онъ народа? Шекспиръ. «Король Генрихъ V».
На возвышенности, господствовавшей надъ всею позиціей, оставленъ былъ сильный отрядъ, а остальныя королевскія войска прошли частью дальше на полуостровъ[7], частью были перевезены въ Бостонъ на военныхъ шлюпкахъ. Ліонель и Польвартъ переправились черезъ проливъ съ первымъ эшелономъ раненыхъ. Ліонелю нечего было дѣлать больше при отрядѣ, такъ какъ онъ не имѣлъ никакой командировки, а сопровождалъ войска по собственному желанію; что же касается Польварта, то онъ громогласно заявилъ, что онъ пострадалъ въ походѣ физически нисколько не меньше, чѣмъ если бы былъ раненъ пулей или штыкомъ, и потому имѣетъ полное право причислиться къ раненымъ.
Быть можетъ, неудачный исходъ экспедиціи никого изъ офицеровъ такъ не огорчилъ, какъ Ліонеля. Королю и Англіи онъ былъ преданъ искренно, всей душой, но сочувствовалъ и родинѣ въ ея страданіяхъ. Многіе теперь поняли, какъ легкомысленно судили они объ американцахъ, принимая ихъ терпѣливое ожиданіе за малодушіе. Размѣръ настоящихъ потерь, понесенныхъ войсками, начальство тщательно скрывало, но все-таки всѣ узнали, что отрядъ потерялъ не меньше одной шестой части своего состава.
Ліонель и Польвартъ разстались на набережной, причемъ капитанъ леткой пѣхоты заявилъ своему другу, что онъ сейчасъ же къ нему придетъ вознаградить себя за походныя лишенія. Майоръ пошелъ на Тремонтъ-Стритъ успокаивать своихъ прелестныхъ кузинъ, будучи втайнѣ убѣжденъ, что онѣ за него тревожатся. На каждомъ перекресткѣ собирались группы горожанъ, горячо обсуждавшихъ событія дня. Одни чувствовали смущеніе передъ такимъ неожиданнымъ проявлежіемъ рѣшимости и мужества со стороны колонистовъ, но большинство не скрывало своего удовольствія и злорадно посматривало на проходившаго мимо нихъ Ліонеля, костюмъ котораго свидѣтельствовалъ своимъ относительнымъ безпорядкомъ о томъ, что этотъ офицеръ тоже былъ въ передѣлкѣ и вынужденъ былъ отступигь передъ американцами.
Подходя къ дому мистриссъ Лечмеръ, Ліонель уже забылъ о своей усталости, а когда въ передней его встрѣтила Сесиль съ взволнованнымъ лицомъ, то у него совершенно изгладилось всякое воспоминаніе объ опасности, которой онъ подвергался.
— Ліонель! — вскричала Сесиль, радостно всплеснувъ руками. — И вы здоровы, не ранены!
Она покраснѣла до корней волосъ, сконфужежно закрыла лицо обѣими руками и убѣжала.
Агнеса Дэнфортъ тоже очень обрадовалась ему и не стала ни о чемъ спрашивать, пока не убѣдилась, что онъ не раненъ. Тогда она сказала съ торжествующимъ видомъ и съ коварной улыбкой:
— Вашъ походъ вызвалъ большое стеченіе народа, Ліонель Линкольнъ. Изъ оконъ верхняго этажа я видѣла, съ какимъ почетомъ проводили васъ изъ гостей добрые поселещы Массачусетса.
— Если бы я не предвидѣлъ заранѣе, какія ужасныя послѣдствія все это повлечетъ за собой, миссъ Агнеса, я бы вмѣстѣ съ вами былъ радъ случившимся событіямъ. Я убѣдился, что нашъ народъ умѣетъ постоять за свои права.