— Луи защитит Озэму! Так он обещал Маттинао, так он обещал Озэме!
— Да, но защитить против бури не в моих силах, дитя мое! Нам обоим остается только надеяться!
На груди молодого испанца был данный Мерседес на память о себе маленький крест из драгоценных камней, которым в то время любили украшать себя женщины.
Индианка увидела эту блестящую безделушку.
— Озэма хочет иметь это, — сказала она. — Это — Мерседес.
Девушка думала, что на языке Луи слово Мерседес означает все блестящее, красивое.
— Это не Мерседес, — сказал дон Луи. — Это только дала мне Мерседес. Эта вещь принадлежит Мерседес; и как бы я желал, чтобы эта чудная девушка приняла тебя под свое покровительство! Хочешь, надень эту цепочку себе на шею, Озэма!
Девушка закивала головой и с помощью дона Луи одела на себя блестящую цепочку, спрятала ее под складками своей одежды и прижала к сердцу, как подарок Луи.
В этот момент сильный толчок судна чуть было не сбил с ног девушку, которую дон Луи, желая предохранить от падения, обхватил рукой вокруг стана, а та с детской доверчивостью прижалась к нему, считая, что только у него она найдет защиту и спасение. Глаза ее доверчиво глядели ему в лицо; головка склонилась к нему на грудь, а на устах играла улыбка.
— Ты, как вижу, не так встревожена этой бурей, как я думал, Озэма?