Он увидел минутное смятение на шлюпках, возвестившее успех первого залпа; по его сжатым губам пробежала жесткая улыбка. Но когда он услышал у своих ног треск ломающегося дерева и глухие стоны, — знак того, что и неприятель не бездействовал, — в сердце его вспыхнул отчаянный гнев.
— Покажите-ка им себя! — вскричал он в порыве воодушевления. — Покажите, друзья, как спят англичане! Катайте там с палубы и марса!
По этому сигналу разом заговорили аркебузы, мушкеты и мушкетоны. В то же время неприятельские шлюпки массой ринулись к носу «Кокетки», и затем хор голосов возвестил начало абордажа.
Наступила минута общего смятения. Дважды нос корабля наводнялся темными фигурами, озарявшимися непрестанными вспышками пистолетных выстрелов, и дважды враги отступали назад, преследуемые штыками англичан. Третья попытка их имела больший успех, и скоро носовая палуба задрожала от топота нападающих. Свалка была короткая, но упорная. Палуба покрылась убитыми и умирающими. Кровь разлилась по деревянной настилке. Впереди французов виднелась фигура уроженца Булони. С своей стороны Лудлов и Тризай бились, как простые матросы, при чем первый был бы непременно убит, если бы свалившийся сверху убитый матрос не прикрыл его своим телом.
Быстро поднявшись на ноги, Лудлов с пылающим отвагой лицом позвал своих людей и последние отвечали ему таким восторженным криком, на который способны моряки, даже когда они стоят на краю гибели.
— Отступайте на шкафуты! — вскричал Лудлов.
— Отступите на шкафуты, молодцы! — повторил слабым голосом Тризай.
Матросы повиновались, и Лудлов увидел, что он может еще собрать достаточную для сопротивления силу.
Обе враждующие стороны остановились. Огонь с марса мешал нападающим итти вперед. Англичане в свою очередь колебались. Но вдруг они разом ринулись вперед, и у подножия передней мачты произошла страшная свалка. К французам постоянно прибывали сзади новые силы. На место павшего у них становился новый. Англичане не выдержали и отступили.
Лудлов, с трудом выбравшись из давки, удалился на шканцы. Здесь он сделал еще одну отчаянную попытку поправить дело. По его приказанию все англичане словно провалились сквозь палубу. Одни из них вскочили на снасти, другие спрятались в каюты, третьи, наконец скользнули в люки. Тогда Лудлов с помощью одного канонира приставил дымящиеся фитили к двум картечницам, стоявшим на палубе. Дым застлал палубу, а когда он рассеялся, вся носовая часть была пуста. Ни одного неприятеля не виднелось на ней. Все те, которые не были убиты, исчезли из виду.