Это было сигналом к новой вылазке. Загремело громовое «ура», и англичане кинулись на нос. Тут французы, до сих пор прятавшиеся, вышли из своих прикрытий и встретили нападавших грудь с грудью.
Посреди шума борьбы две гранаты, оставляя за собою струйки дыма, пролетели над головами сражавшихся и упали среди англичан… Раздался оглушительный треск, корабль дрогнул до основания. Англичане в смятении остановились. Бодрость оставляла их. А когда разорвалась и другая граната, а вслед за тем французы толпой человек в пятьдесят произвели новую отчаянную атаку, моряки «Кокетки» не выдержали и начали отступать. Лудлов принужден был скрепя сердце, последовать за ними. Защита приняла тогда характер отчаянного, но уже бесполезного сопротивления. Крики атакующих становились все шумнее.
Беспрерывным мушкетным огнем неприятелю удалось заставить замолчать, наконец, и марсы. Вскоре передняя часть «Кокетки», вплоть до первых люков, находилась во власти французов. Дальнейшее движение последних замедлилось отчаянным сопротивлением молодого Гоппера, который с помощью нескольких матросов старался не допустить их до люков. Лудлов с холодным отчаянием оглянулся назад. Он уже решил в уме как можно дороже продать неприятелю доступ в каюты, как вдруг в эту минуту над кормой блеснуло лицо двигающейся «Морской Волшебницы». Прежде чем капитан мог догадаться, в чем дело, какие-то темные фигуры вскочили на корму и бросились на помощь изнемогавшему экипажу «Кокетки». Впереди них виднелась гигантская фигура Пенителя.
— Держитесь, друзья мои! — прозвучал мужественный голос контрабандиста, и от раската его голоса радостно затрепетало сердце капитана «Кокетки».
Новая атака походила на ураган. Изумленный враг в паническом ужасе бросился назад. Смерть гналась за ним по пятам. Живые и мертвые летели в море, и в несколько минут палуба корабля была очищена от неприятеля. Один только упорно держался на бревне бушприта, но меткий выстрел из пистолета заставил полететь вслед за другими и его.
Послышались поспешные удары весел, и прежде чем англичане опомнились, шлюпки потонули во мраке.
Глава XXXII
Час показался англичанам мгновением.
Смолкла битва, улеглось смятение, звук весел замер вдали, а моряки, словно окаменевшие, не двигались с места. Они держали оружие и как-будто ожидали возобновления боя. И только когда все пришли в себя и получили сознание действительности, в них заговорили те чувства, которые ранее были заглушены шумом свалки. Только теперь раненые почувствовали свои раны. Немногие оставшиеся в живых спешили окружить несчастных необходимыми заботами. Лудлов, как часто бывает с людьми, подвергавшимися наибольшей опасности, вышел из боя без единой царапины. По шаткой походке окружавших его людей, которых уже не поддерживало недавнее одушевление боя, он видел, что победа досталась ему недешево.
— Пришлите ко мне Тризая! — сказал он тоном, который не свидетельствовал о торжестве победителя. — Береговой ветер дует, и мы воспользуемся им, чтобы обогнуть мыс еще до рассвета, прежде чем французы предпримут новое нападение.