— Здесь какой-то обман! — вскричал он наконец.
— Ваша любезная манера входить в дома, — отвечал незнакомец, на лице которого появилась было и исчезла мимолетная краска волнения, — спугнула молодую даму, но так как вы носите ливрею королевы, то, должно-быть, имеете право вторгаться в жилища ее подданных.
— Я имел причины думать, что захвачу здесь одного человека, уже давно внушающего ужас всем лойяльным гражданам, — сказал с некоторым смущением Лудлов. — Я едва ли мог ошибиться, так как ясно слышал его голос. Между тем его здесь не оказалось.
— Благодарю за то значение, которое вы придаете моей особе.
Лудлов еще раз внимательно посмотрел на собеседника. В его взгляде читалось смутное подозрение, удивление и даже ревность.
— Я раньше не встречался с вами! — пробормотал он.
— Мудреного нет. Океан велик. Можно долго бороздить его, не рискуя встретиться.
— Вы были на службе королевы, хотя имеете несколько подозрительный вид?
— Не имел этого удовольствия. Я вообще не создан для рабства у какой бы то ни было женщины.
— Довольно смело сказано для слуха королевского офицера. Кто же вы тогда?