— То, что у ней постоянно ночует ее любовник Шрам, а может, и еще кто-нибудь…
— Ну, брат, я тебе за это полголовы обрею, — сказал брат.
К моему удивлению, Стульцева не смутило и это обещание.
— Мне сам Володя говорил. Он всем ее показывал на улице. Было человек пять студентов и какой-то офицер. Он сказал, что ночевал у ней.
— Ты врешь?
— Я никогда не вру, — обиделся Стульцев, смакуя, по-видимому, всю прелесть сказанной им правды, — ему так редко приходилось ее говорить!
— Когда это было?
— Третьего дня. Ну! Мы вышли из кондитерской и встретили ее. «Что, хороша?» — спросил он. Ну. Я говорю: это — Софья Васильевна, а он говорит: «У ней синие подглазицы, я у ней ночевал сегодня, ты никому не говори». Ну, ты понимаешь, я тебе по секрету, как другу.
— Ах, черт тебя возьми! Но что, если ты врешь? Честное слово, я тебе полголовы обрею…
— Обрей, если я вру! Обрей! — с какой-то радостью вскричал Стульцев.