Любуясь удивлением комиссара, Макей выпустил клубы табачного дыма и обратился к партизанам, которые, вытянувшись, приветствовали их по всем правилам военного ритуала.
— Что слышно?
— Вот ждём, — выступил вперёд Пархомец.
— А это, хлопцы, наш новый комиссар, — указал Макей кивком головы в сторону Хачтаряна.
Новый комиссар смотрел на партизан с улыбкой. В глазах его светилось что‑то родное и ласковое, как у старого доброго деда.
— Здравствуйте, товарищи! Будэм знакомы, — сказал он, улыбаясь. Голос его был густой, сильный, но он словно сдерживал его, боясь, как бы не оглушить присутствующих.
Все хором ответили:
— Здравствуйте, товарищ комиссар!
— А ты, кацо, — обратился Хачтарян к Макею, — малчишь. У него рация, а он малчиг.
Макей и партизаны добродушно рассмеялись Им понравился этот человек, такой серьёзный, почти суровый, но не лишённый, видимо, чувства юмора. В это время отворилась дверь сенцев и на крыльцо хаты вышел юноша с бледным лицом, обрамлённым чёрными впроседь волосами.