— У него был?
— Угу! — отозвался Миценко и спросил, может ли он видеть Серёгу.
— Ты‑то его увидишь, а он тебя пока нет.
— Пока?
— Конечно. Он уже немного видит. А это хороший симптом.
Сергей Добрынин лежал на деревянном топчане. Незрячие глаза его бессмысленно блуждали по тёмному бревенчатому своду Землянки. Выздоровление шло медленно и это, видимо, убивало больного. Миценко смотрел на его бледное лицо, с зелёной щекой под левым глазом, и н|а тусклые глаза,, в которых померкло пламя жизни.
— Здорово, Серёжа! Как жизнь?
— Это ты, Митя? А я смотрю… Кто это, думаю…
У Миценко на глазам выступили слёзы. «Ну, зачем он говорит, что видит?»
— Пришёл тебя навестить.