Получив разрешение вернуться на работу в свой уезд, Бембетов сознавал важность данного ему поручения и говорил перед отъездом свой жене Бува Бембетовой и ночевавшему у него народному судье Мангутову, что он примет все меры к тому, чтобы бандиты сдались добровольно, о чем и будет говорить с председателем райисполкома Шараевым.
На дороге Бембетов с Мангутовым разъехались: последний поехал по своим делам другой дорогой, а Бембетов поехал дальше один. Проехав около 30 верст, Бембетов часов в 12 дня сделал остановку в Дунду-Хачиновом хотоне, у своего знакомого — председателя Амтинского сельсовета Мучеряева, где попил чаю и отдохнул, а часа в 3–4 дня отправился дальше, сказав, что рассчитывает переночевать у Шараева, а завтра доедет обратно домой…
Домой, однако, Бембетов не вернулся; в этот же день, около 10–14 час. вечера он был убит, и труп его был найден на урочище Малзан, на Малзанском бугре, не доезжая 1–1½ версты от кибитки Шараева. Убит он был Нимгиром Шараевым, к которому он ехал с поручением от ЦИК’а и который сам заявил о совершенном им убийстве.
Здесь, прежде всего, следует отметить, что Бембетову после выезда его в 3–4 часа дня из Дунду-Хачинова хотона, где он делал остановку, оставалось проехать до урочища Цохта, — до кибитки Шараева, — около 30 верст, или немного меньше, причем вторая половина этого пути Бембетова лежала через степной хотон Бин-Багут, за которым находится гатлаган Кирмчик (переезд через воду) и далее Малзанский бугор. Как проехал весь указанный путь от Дунду-Хачинова хотона и до Мадзанского бугра Бембетов, заезжал ли он куда-нибудь и видел ли его кто-нибудь на этом пути между 3–4 час. дня и 10–11 час. ночи, — осталось при следствии невыясненным. И что произошло при встрече Бембетова с Шараевым, при каких обстоятельствах и по каким мотивам совершено это убийство, — осталось загадкой.
Центральным моментом в деле, освещающим обстановку преступления, явилось показание самого Шараева, по словам которого убийство произошло при следующих обстоятельствах.
Утром 26 июля он, Шараев, поехал в степные хотоны, чтобы предупредить живущих в них калмыков о готовящемся на них нападении со стороны появившейся в степи банды в 40 человек под командой главаря Костина. Он заезжал потом в урочище Утаче к отцу своему Якову Шараеву, а обратно поздно вечером он возвращался к себе домой, т. е. в урочище Цохта. После заката солнца, проезжая урочищем Заха-Теке, недалеко от Бин-Багут, он встретился с ехавшим на лошади Дага Бембетовым, которого он знал раньше; они поздоровались друг с другом, но разъехались, не останавливаясь, так как он, Шараев, в виду позднего времени, торопился домой. После этого, спустя, примерно, полчаса времени, он, Шараев, услышал позади себя конский топот, и, обернувшись мельком, увидал быстро, полным карьером скачущего за ним всадника в белой рубахе…
— Не успел я повернуть голову — говорил на следственном допросе Шараев, — как раздался сзади меня выстрел; я ухватился за револьвер и пока я вынимал его из кобуры, неизвестный верховой поравнялся со мной почти на одной параллели и дал второй выстрел по мне. В это время я выстрелил по нем, и моя лошадь подалась вперед и заскакала галопом. Я еще дал второй выстрел по всаднику; он также выстрелил в меня уже в третий раз. Затем я дал по нем еще два выстрела, после чего его и моя лошадь, напуганные стрельбой, разбежались, и я в темноте ночи потерял всадника из вида. А потом, когда мне удалось успокоить лошадь, я осторожно подъехал к тому месту, где происходила перестрелка, но здесь никого уже в темноте не нашел. Тогда я решил поехать на гатлаган, чтобы не дать неизвестному всаднику возможности перебраться через переезд.
Далее, — как объяснял Шараев, — он, не доезжая гатлагана, встретил шедших из Шин-Багутского сельсовета граждан Каталаева и Сарангова; он попросил их помочь ему в розыске стрелявшего в него всадника, но Каталаев и Сарангов отказались, так как они были пешие и у них не было оружия; потом, после тщетных розысков, он, Шараев, поехал в с. Лагань, находящееся в 8 верстах от Малзанского бугра, заявить о случившемся милиции и ГОГПУ, но, не доезжая Лагани, встретился с конной заставой ехавших красноармейцев, во главе с начальником боевого отряда Шимуртовым, с которыми и поехали цепью на розыски неизвестного всадника. И уже начало светать, когда они нашли саженях в ста от места труп убитого Бембетова.
Так рассказывал Шараев об обстоятельствах, при которых было совершено им убийство Бембетова, народному следователю 9 августа, через 2 недели после убийства. Приблизительно так же рассказывал он и начальнику боевого отряда Шимуртову еще 27 июля, через несколько часов после убийства, когда встретился с конной заставой, не доезжая с. Лагань.
Следователь приступил к следствию 9 августа, когда им было получено поручение областного ревтрибунала о производстве следствия по этому делу.