Бѣдный, милый Габріэль!.. Прощай. Ты вѣдь никогда, никогда, вѣроятно, не узнаешь, что я, гдѣ-то въ далекой Россіи, вспоминаю о тебѣ въ книгѣ, написанной непонятнымъ тебѣ, кромѣ слова «купаться», языкомъ и напечатанной непонятными буквами.
НА ПАРОХОДѢ ИЗЪ НЕАПОЛЯ ВЪ ГЕНУЮ
— А братья есть у васъ?
— О, да. Семь милліоновъ, три милліона и четырнадцать съ половиной.
— Простите… что вы такое говорите?
— Въ этихъ суммахъ выражается состояніе каждаго изъ нихъ! Трое.
— А матушка ваша… жива?
— Нѣтъ. Скончалась. Позвольте… дайте вспомнить… Да! Двадцать восемь тысячъ долларовъ было истрачено на ея похороны.
— Вѣроятно, ваша семья сильно горевала?