А когда мы вышли, колоссальная статуя голаго прусскаго Михеля съ кудрявой головой и могучими мышцами, улыбаясь незрячими, но веселыми глазами, повторила:
— Здѣсь все дешево. Безконечно дешево!
Мы рѣшили лишній разъ провѣрить эти слова и сѣли за одинъ изъ безсчисленныхъ столиковъ. Они были тутъ, какъ тутъ.
— Пива!
ДРЕЗДЕНЪ
Тоска по женщинѣ. — Въ поискахъ пикантнаго. Просвѣтленіе. — Художники.
— Прощай, Берлинъ! — въ одинъ голосъ сказали мы, и Берлинъ, этотъ конгломератъ желѣзнаго кулака, дешевыхъ сосисокъ, порядка, прусскаго цѣломудрія и некрасивыхъ женщинъ — остался позади насъ.
— Ѣсть хочется, — капризно протянулъ хрупкій Мифасовъ.
— Черезъ два часа Дрезденъ, — сказали мы съ Крысаковымъ.