МЮНХЕНЪ
Вынужденная ограниченность изслѣдованій. Болѣзнь. — Участіе товарищей. — Обмѣнъ рѣзкостями. — Въ Тироль.
Въ Мюнхенѣ я заболѣлъ.[3]
Рѣдко чья болѣзнь протекала среди такого сочувствія.
Товарищи на-перебой занимали меня разговорами съ цѣлью отвлечь мои невеселыя мысли отъ центра къ периферіи, отъ сущности моей болѣзни на второстепенные предметы внѣшней жизни.
— Попробую, дышетъ-ли онъ?
Они безъ устали комбинировали сладкія возможности перевезти меня на зеленые склоны Тироля, гдѣ бы смерть, разъ таковая была неизбѣжна, показалась бы мнѣ пріятной.
Бѣдняга Сандерсъ долженъ умереть, какъ подобаетъ человѣку съ золотымъ сердцемъ, — горячо говорилъ Крысаковъ. — Иначе я не прощу себѣ этого всю жизнь.
— Крошка Сандерсъ испуститъ духъ у подножія доломитовъ, — торжественно поднялъ руку Южакинъ.